Любовь — своего рода вечность. Она стирает память о начале и страх перед концом.
Похоронный обряд — ненужная, унизительная и нестерпимая своей гласностью процедура.
Было в нем нечто такое, что я очень ценю и люблю, — голова, устроенная иначе, чем у других.
Человек должен себя любить и любить в себе такое, что может любить в нем другой человек.
Дом — не дом, если в нем нет пищи и огня не только для тела, но и для ума.
Будущее, как мне кажется, принадлежит тем, кто умеет тонко чувствовать, а не волевым натурам.