Меня сделали писателем песни отца и речи безумных.

У него было три сына-царевича. Первый... Третий был дурак, а вот первый?..

Через двести-триста, наконец, тысячу лет, — дело не в сроке, — настанет новая, счастливая жизнь. Участвовать в этой жизни мы не будем, конечно, но мы для нее живем теперь, работаем, ну, страдаем, мы творим ее — и в этом одном цель нашего бытия и, если хотите, наше счастье.

Останавливаться на достигнутом подобает только памятникам.

Чем больше свободы, тем больше ответственности. Вечно актуальный древний парадокс.