Уж если женщина пойдет на убийство, у нее хватит хладнокровия воспользоваться его плодами, не впадая в такую сентиментальность, как раскаяние.

Исчезает честь — остается формула чести, что равносильно смерти чести.

Из всех чувств у любого диктатора – прошлого или настоящего, это безразлично – главным является страх. Страх перед расплатой за содеянное, страх перед покушением со стороны доведенного до отчаяния одиночки, страх потерять все, наконец.

Определённое количество вежливости в отношениях всегда признак предательства.

Надо учиться думать самому, а не слушать, что говорят по ящику.