— Током поди шибануло, да? — Маленько. — Ничего, я добавлю.
Ему стоило труда улыбнуться и никогда не удавалось заплакать. Он не умел находить утешение в слезах и временное облегчение в веселье.
При известной степени самопознания и при других благоприятствующих наблюдению за собой условиях неизбежно будешь время от времени казаться себе отвратительным.
Для меня самое худшее – это быть таким же, как и все остальные. Я это ненавижу.
Ах, я старею, а старые люди легко впадают в косность. Нам слишком хорошо известны ловушки, расставленные жизнью, и, опасаясь за молодых, мы забываем, как сами были бесстрашны в юности.
Большое честолюбие издавна превращало благоразумных в безумцев.