Был я весь — как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.

У меня уже есть одна женщина, её зовут "Энтерпрайз".

С роз опадают лепестки, но не тернии.

Еще один экстравагантный штрих: маленький телевизор стоял на полке перед туалетом. "Телевизор для меня — отличное слабительное", — пояснил он.

Под маской все чины равны,
У маски ни души, ни званья нет, – есть тело.
И если маскою черты утаены,
То маску с чувств снимают смело.