Великая жизнь требует великих жертв.

Искусство живёт принуждением и гибнет от свободы.

Мы все живём в горящем доме. Пожарным позвонить нельзя. Выхода нет. Нам остается лишь наблюдать из окна второго этажа, как горит наш дом.

Ему нужно панцирное мировоззрение, как корсет толстой бабе, иначе он расплывется.

Мое одиночество — бездонное, безгранное;
Но такое душное; такое тесное;
Приползло ко мне чудовище, ласковое, странное,
Мне в глаза глядит и что-то думает — неизвестное.