В дни войны самая культура становиться орудием злой, хищной жизни.

— Мне тридцать пять лет, но жизнь окончена. Меня не обманывает больше любовь. Что может быть грустнее, когда увидишь вдруг, что рыцарский конь — деревянная лошадка? И вот ещё много, много времени нужно тащиться по этой жизни, как труп...

— Да ведь есть же разница между добром и злом?
— Говорят, есть какая-то маленькая; да не наше это дело.

В жизни конфликты разрешаются совсем не так, как это бывает в кино. В жизни они вообще не разрешаются, а просто тянутся и тянутся, пока тихо не исчерпываются сами собой.

Улыбки – это законные отпрыски счастья, смех же очень часто бывает побочным сыном безумия.