Границы моральной ответственности гораздо шире сферы действия судебных кодексов.

Это наше русское равнодушие — не чувствовать обязанностей, которые налагают на нас наши права, и потому отрицать эти обязанности.

Открыть книгу — всё равно что отправиться в путь.

Я всегда отстранялся от всех и наблюдал за людьми со стороны. Что-то вроде театра — они были на сцене, а я одинокий зритель.

Недостаток воображения предрасполагает к преступлению.