В искусстве нет и не может быть моральных критериев. Искусство аморально, как аморальна и жизнь.
Я никогда сам не открываю своих тайн, а ужасно люблю, чтоб их отгадывали, потому что таким образом я всегда могу при случае от них отпереться.
Для пресыщенных людей единственным наслаждением остается изничтожение других.
Его ждали великие дела, но так и не дождались.
Самое лучшее правительство — то, которое в меру своих возможностей способствует наступлению такого состояния, когда людям наконец не нужны будут никакие правители.
А зачем быть серьёзной, когда так хорошо, так весело быть несерьёзной?