Лучше всего я делаю три вещи — свою работу, глупости и детей.
Публика никогда не ошибается. Каждый зритель в отдельности может быть кретином, но тысяча кретинов, собравшихся вместе в темноте, — гениальный критик.
Нет, истинно нет ни одного зла, которое останавливалось бы на одном претерпевающем, а не обращалось и на причиняющего зло.
Чрезмерная гордость – вывеска ничтожной души.
Перспектива рано умереть заставила меня понять, что жизнь стоит того, чтобы ее прожить.
Ужасно, что нет ничего прочного в жизни: всё течёт, меняет форму, не остановишь мгновения, не удержишь той полоски жизни, когда существование твоё становится терпимым и у тебя хватает сил сносить его.