Наш глубочайший страх не в том, что мы ущербны, наш глубочайший страх лишь в том, что мы сильны.
Тихие страсти просветляют горизонт нашего бытия, двигают нас, не утомляя, согревают, не изнашивая. Они — признак истинной мощи.
Король превосходит своих подданных только на высоту своей короны, а когда у тебя голова не покрыта, поверь мне, Генрих, ты такого же роста, как и все остальные люди, и даже пониже кое-кого из них.
Играешь тем лучше, чем меньше играешь.
Никто не прогадал бы, согласившись на то, чтобы о нём перестали говорить хорошо, при условии, что не станут говорить дурно.
— Я Чапаев! А ты? Ну кто ты такой?!