Долгое молчание становится памятью.
Жизнь ценна только тогда, когда представляет собой борьбу за достойное дело.
Я почувствовал какую-то сладость — именно сладость на сердце: точно мне мёду туда налили.
Нет почти ничего такого справедливого или несправедливого, что не меняло бы своего свойства с переменой климата.
Помешанный, изображающий гения, всегда имеет известный шанс, что ему поверят.
Жизнь идет впереди смерти, радость — впереди печали.