Если не считать экспансии его сознания, человек по-прежнему остается маленьким и одиноким.

Немногие желают свободы, большинство — справедливых господ.

Детей нет, есть люди.

Никто не настолько стар, чтобы не быть в состоянии протянуть еще годик; никто не настолько молод, чтобы, пожалуй, не умереть сегодня же.

Вы обращаетесь с любовью, как с бенгальским огнём, а она — динамит.