Я не умею любить прошлое ради его «погибшей прелести». Всякая погибшая прелесть внушает мне сомнения: а что, если погибшая она в сто раз лучше, чем непогибшая? Мертвое никогда не может быть лучше живого.

Испытай один раз полёт, и твои глаза навечно будут устремлены в небо. Однажды там побывав, на всю жизнь обречён тосковать о нём.

Тому, кто всем доволен, не о чем жалеть и нечего желать. Не в этом ли настоящее счастье?

Я подразделяю мужчин на две категории: первая — та, что ищет богатство и затем жену, вторая — та, что ищет жену и затем — богатство.

Мы не потому действуем, что познаем, а познаем потому, что предназначены действовать.