Даже один взгляд на зло разлагает.
Я избегал людей; все, что говорило о радости и довольстве, было для меня мукой; моим единственным прибежищем было одиночество — глубокое, мрачное, подобное смерти.
Времени у меня столько, что я, наверно, скорее умру, чем оно у меня закончится.
От радости она даже посерьёзнела.
Каждому своё, а иным и чужое.
Боязнь отравиться не может остановить измученного жаждой человека.