Любовь ее начиналась с жалости в полном соответствии с классической путаницей русских баб относительно значений глаголов «любить» и «жалеть».

Это был кошмар без окон и дверей. Кошмар без аварийного выхода, без самой маленькой лазейки, куда можно было юркнуть.

Идеал — это путеводная звезда; без нее нет твердого направления, а нет направления, нет и жизни.

Чем легче становится труд, тем тяжелее отдых.

Не видеть вещи такими, какие они есть, — унизительно для мыслителя.