— Вы бы, Михаил Афанасьевич, поехали на завод, посмотрели бы...
— Шумно очень на заводе, а я устал, болен. Вы меня отправьте лучше в Ниццу.

Он уродливый, неприятный, нежеланный. Это обеспечивает свободу, в пользу которой многое можно сказать.

Водка должна быть крепкая, сабля вострая, вера детская.

В дни войны самая культура становиться орудием злой, хищной жизни.

Самое полное обладание конечным оставляет еще бесконечное в пропасти желания.