Нет большего неудачника, нежели тот, кто никогда не страдал.

Только тот может считать себя свободным от зависти, кто никогда не изучал себя.

Дурак думает, что он умен; умный же знает, что глуп он.

У Достоевского есть вещи, которым веришь и которым не веришь, но есть и такие правдивые, что, читая их, чувствуешь, как меняешься сам, — слабость и безумие, порок и святость, одержимость азарта становились реальностью, как становились реальностью пейзажи и дороги Тургенева и передвижение войск, театр военных действий, офицеры, солдаты и сражения у Толстого.

Записанные слова — это что-то вроде трамвая, увозящего в бессмертие.