Порой мне кажется, что история мужчины — это всегда история его любви к женщине.

От тлетворного влияния критиков не задохнулся еще ни один Мастер.

Удел множества людей именно таков: проявлять себя наполовину.

Наше молчаливое счастье было так велико, что тихое, глубокое молчание выражало его лучше всяких слов, пустых и ненужных...

«Цвет нации» с удовлетворением глядел на себя в дворцовые зеркала, не замечая, что он – пустоцвет.