Моя сила — как сила десяти, потому что моё сердце чисто.

Несчастные тупые рабы, думал он, слушая сестру. Неудивительно, что мир принадлежит сильным. Рабы помешаны на своем рабстве. Для них работа — золотой идол, перед которым они падают ниц, которому поклоняются.

Едва ли найдется нечто, способное оказать такое влияние на читателя, как первая книга, проложившая путь к его сердцу.

Я избегал людей; все, что говорило о радости и довольстве, было для меня мукой; моим единственным прибежищем было одиночество — глубокое, мрачное, подобное смерти.

Слова испустили смысл, мир их буквам.