Страсть и безумие стояли рядом задолго до классической эпохи, стоят сейчас и, по-видимому, будут стоять и впредь.

Я больше доверяю ножницам, чем карандашу.

Души кротких исполнятся разума; а гневливый ум сожитель тьмы и неразумия.

Толпа, ведомая вождём, его же и ненавидит.

Как самое правдивое общество всегда приближается к одиночеству, так самая великолепная речь в конце концов падает в тишину.