— Мне тридцать пять лет, но жизнь окончена. Меня не обманывает больше любовь. Что может быть грустнее, когда увидишь вдруг, что рыцарский конь — деревянная лошадка? И вот ещё много, много времени нужно тащиться по этой жизни, как труп...

Хорошая политика не отличается от хорошей морали.

Новая научная истина торжествует не потому, что ее противники признают свою неправоту, просто ее оппоненты со временем вымирают, а подрастающее поколение знакомо с нею с самого начала.

— Так надо, — сказал Атос и прибавил более тихим и мягким голосом: — Я так хочу.

Женись для удобства, а люби для удовольствия.