Стоит коммунисту нахмуриться – он становится фашистом, стоит фашисту улыбнуться – и готов коммунист.

Единственный смертный грех, единственное преступление против самого себя — это принимать что-либо на веру.

— Так надо, — сказал Атос и прибавил более тихим и мягким голосом: — Я так хочу.

Смерть никогда не обманешь, хотя жизнь обмануть можно.

Точность слова является не только требованием стиля, требованием здорового вкуса, но прежде всего требованием смысла; там, где много слов, где они вялы, там дрябла мысль.