Но дружбы нет и той меж нами.
Все предрассудки истребя,
Мы почитаем всех нулями,
А единицами — себя.

— Мы будем долго пытать тебя!
— Я скажу вам всё, что захотите!
— Сначала пытки, а потом уже разговоры!

То, что в человеке без рода без племени находят нелепым, в знатных особах сочтут лишь изящным капризом выдающегося ума, ибо в них все возбуждает преклонение и восторг.

Извинение неверности в том, что нет ничего приятнее начала любви.

Таким образом, отсутствие суда внутреннего закономерно и, я бы сказал, фатально восполняется наличием суда внешнего, например, военно-полевого...