Не хочу умирать, не узнав, зачем жил.

Когда осенью гаснет свет дня, мы превращаемся в пейзаж на закате.

После поэта остаются книги, после художника — полотна, после государственного деятеля — страницы истории. А после человека? Разве что память, немного света и тепла.

Это проклятие читающих людей. Нас можно соблазнить хорошей историей в самый неподходящий момент.

Я — тупиковая ветвь магистрали, имя которой — размножение.