Человеческий ум повсюду открывает законы и вместе с тем обманывается легко, как младенец.
Тоска возникает оттого, что мы не реализуем своих возможностей; угрызения совести — оттого, что мы их не реализовали; тревога — оттого, что реализовать не в состоянии.
Ложь — глубоко укоренившаяся часть каждого из нас. Отнять её значило бы сделать нас чем-то меньшим, а не большим, чем человек.
Добрые мысли подобны свету, а злые могут убить или безвозвратно испортить жизнь, если люди их вовремя не изгонят.
Тот, кто так озабочен просвещением других, никак не выберет времени для собственного просвещения.
Искусство балансирует между двумя пропастями — легкомыслием и пропагандой.