Одна песчинка способна нарушить ход самой мощной машины.
Запоздалая добродетель большей частью есть не что иное, как бессилие порока.
Боже, каким он был ослом! Каким, в сущности, множеством разных ослов!
После того, как ты вкусил мировой славы, предложение «жить как все» выглядит форменным издевательством.
– Нас стошнит, если мы столько будем пить. – Пускай... Пусть нам будет хорошо и тошно.
Болезненно отмирает в душе гармония. Может быть, когда она совсем отомрет, отвалится, как присохшая болячка, душе станет снова первобытно-легко. Но переход медлен и мучителен. Душе страшно. Ей кажется, что отсыхает она сама.