В великой печали человек не нуждается ни в утешении, ни в свидетелях.
Культ прецедента — из самых опасных. Было, значит, можно и впредь.
Большая часть моих проблем не имеет решения — или решение хуже самой проблемы.
Я не девица, и если уж заточение, то — в мужском монастыре!
Кто отрицает свободу другого, сам свободы не заслуживает. Если тут наступит деспотия, я предпочел бы эмигрировать в страну без претензий на любовь к свободе — в Россию, например, где деспотизм может считаться чистым, без низменной примеси лицемерия.
Библия — это литература, а не догма.