Так уж устроена наша жизнь, где одни страдают за грехи других, где так неизбежно взаимосвязаны человеческие страдания, что даже у правосудия есть свои жертвы, и возмездие часто идет дальше цели, карая ни в чем не повинных людей.

Раз политическая экономия есть наибо­лее последовательная попытка покончить со смертью, то ясно, что одна лишь смерть может покончить с политической экономией

У людей бабочка становится гусеницей.

В России жить нельзя, но умирать можно.

Выпейте. Лечит всё, кроме глупости, которая принимает характер пандемии.