Современное искусство — это зона бедствия. Никогда еще в истории человечества столь многое не было сосредоточенно в руках столь незначительного количества людей для того, чтобы сказать так мало.

Чем человек менее жизнеспособен, тем он более чувствителен к искусству с большой буквы.

Не удивительно ли, что публику, когда она хвалит нас, всегда считают компетентным судьей, но как только она нас порицает, признают неспособной говорить о произведениях ума.

- Наши отношения предполагают долговременность? Я жду достоверных эмпирических данных.

Мы чаще всего называем счастьем то, что сами не испытали.