По мере того как человеческое существо продвигается по дороге жизни, роман, потрясавший его в юности, и волшебная сказка, восхищавшая его в детстве, сами собой увядают и меркнут.

Не удивительно ли, что публику, когда она хвалит нас, всегда считают компетентным судьей, но как только она нас порицает, признают неспособной говорить о произведениях ума.

Приятель настолько старинный, что ему уже давно следовало бы присвоить звание друга — за выслугу лет.

— Это, как его, волюнтаризм!
— В моём доме не выражаться!
— А чего я сказал?

Ты никогда не узнаешь, что такое быть сильным, пока не сделаешь свой и только свой выбор быть сильным.