Нельзя сказать, что я здорово пью. Я могу часами обходиться без спиртного.

Культура и внешний лоск — совершенно разные вещи.

Всякая мысль, живая, жизнеспособная, неизбежно переживает мыслителя, впервые ее высказавшего, и продолжает свое развитие после его смерти.

Интересно, какая усталость наступает раньше — от болтовни или от её слушания?

Фактическая жизнь имеет такой бытийный характер, что она сама является тяжелым бременем для самой себя.