Бывало, говорит-говорит он о ком-нибудь этаким сладким голосом, а потом вдруг взглянет пристально и скажет: «А через месяц он умер».

Я по-прежнему считаю, что по-настоящему глубокий поцелуй более интимен, чем совокупление; женщина не должна так целоваться, если не намерена сразу же после этого поцелуя отдаться мужчине так, как он хочет.

Чтобы начать спасать мир, надо спасать одного человека за одним, спасать всех – это романтизм или политика.

Время измеряется не по длине, а по глубине.

Роскошь — это необходимость, которая начинается там, где заканчивается необходимость.