Народ, подобно ребёнку, может только плакать или смеяться. Хорошо различаешь, радуется он или страдает. Но чему он рад и что у него болит — часто трудно узнать.

Эта страсть достаточно сильна, чтобы вызвать во мне влечение к нему, пожалуй, даже чтобы заставить меня вообразить, будто я люблю его.

— Так надо, — сказал Атос и прибавил более тихим и мягким голосом: — Я так хочу.

Поэзия всегда в некотором смысле противоположна поэзии.

Единственным источником подлинной смехотворности является, на мой взгляд, притворство.