Нет ничего обольстительнее для человека как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее.
Приличие требует, чтоб люди лгали.
На дипломатическом языке присоединиться в принципе — просто вежливый способ отказа.
Мудрость — сила слабых.
Разве может быть порицание более суровое, чем самоосуждение, когда притворство более невозможно?
Следствием чистки в аду, вероятно, становится ссылка в рай.