Так как мне всё-таки иногда удавалось выиграть гонку между вымыслом и действительностью, то я готов был примириться с обманом. С чем я отказывался примириться — это с вмешательством мучителя-случая, лишавшего меня предназначенной мне услады.

Народ привык покупать себе спокойствие деньгами, а безопасность заслуживать подчинением и покорностью.

Искусный и ловкий льстец может иметь успех до тех пор, пока против него не обратят его же собственное оружие.

Я против несправедливости к любому отдельному человеку, но вот соберутся все эти люди в толпу, вонючую и орущую низости, — и мне иногда чудится, что атомная бомба была величайшим изобретением человека.

Не мы выбираем судьбу, а она выбирает нас. Наша роль не более, чем робкое предложение, на которое могут ответить отказом.