Никто не знает собственного лица.

Если человек присасывается к делу, ему чуждому, например, к искусству, то он, за невозможностью стать художником, неминуемо становится чиновником.

Все строят планы, и никто не знает, проживёт ли он до вечера.

Я с горечью спрашиваю себя, почему так нелепо устроена жизнь, что радость, которую я испытываю в его присутствии, не может длиться вечно.

Тот, кто так озабочен просвещением других, никак не выберет времени для собственного просвещения.