Человек — деспот от природы и любит быть мучителем.

Каждый из нас безумен на свой собственный манер, поэтому он в состоянии заметить безумие других.

Без искусства двусмысленности нет подлинного эротизма. Чем двусмысленность сильнее, тем напряжённее возбуждение.

Становясь совершенной, форма отводит человеку роль стороннего созерцателя собственного могущества.

Каждый человек, кого коснется Эрот, становится поэтом, хотя бы дотоле он и был чужд Музам.