— Я подумал, вам понравится, что тут так накурено. Никто не заметит, что вы не накрашены.

Нет того негодяя, который, поискав, не нашел бы негодяев в каком-нибудь отношении хуже себя и который поэтому не мог бы найти повода гордиться и быть довольным собой.

Тревога – это часть существования; пока мы продолжаем расти и созидать, мы не можем быть свободными от нее.

Наши дети, наши внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье...

Когда умру, я вознесусь прямо на небо, потому что я уже отбыл свое время в аду.