Есть такая степень страха, когда человек сам делается страшен. Кто боится всего, тот уже ничего не боится.

С жизнью невозможно схватиться в открытую. Просто невозможно. Жизнь сводит на нет все твои попытки защититься, она действует, как ржа, которая медленно, но верно разрушает железо, и вот в один прекрасный миг ты вдруг понимаешь, что схватка эта тобой проиграна, а ты даже и не подозреваешь, что она вообще была.

Слава высокая гора, выше — страшней.

Если есть пылинка на пиджаке, люди только это и заметят.

Бедность — не порок, и видимо поэтому так непривлекательна.