Правоверность ученого — всё равно, что девичья честь: сначала вызывает гордость, потом сожаление и, наконец, смех.

Такова уж природа человека, что, оказавшись между двумя лагерями, двумя идеями, спорящими, быть или не быть, он не может устоять перед соблазном примкнуть к той или другой стороне, признать одну правой, а другую неправой, обвинить одну и воздать хвалу другой.

Тот, кто так мало знает о человеческой природе и готов добиваться счастья, изменяя все, кроме собственного нрава, проведет жизнь в бесплодных усилиях и умножит бедствия, которые желает устранить.

Так мы всегда, давая всё меньше, полагаем, что отдаём последнее, а за последнее — требуем от другого всего.

Любовь — это блеф. Это как поход в театр: вы оба платите много денег, чтобы испортить себе весь вечер. Но когда вас спрашивают, понравилось ли вам, вы отвечаете: «Да, было просто чудесно!»