Я избегал людей; все, что говорило о радости и довольстве, было для меня мукой; моим единственным прибежищем было одиночество — глубокое, мрачное, подобное смерти.

Чем красивее женщина, тем она должна быть честнее, потому что только честностью она может противодействовать тому вреду, который может произвести ее красота.

Неразумность мира не развенчивает разум.

Если бы евреев не было, их следовало бы выдумать для удобства политиканов на все времена.

Мы все в конечном итоге — истории. Только пусть это будет хорошая история.