Много делать еще не значит много сделать.

Человек начинается не со свободы, но с предела, с линии непреодолимого.

Кто-то сказал, что при капитализме происходит эксплуатация человека человеком, а при коммунизме — совсем наоборот.

Свобода — вроде шпината — что-то вялое, без костей.

Стадо легче погонять, чем заворачивать.