От писателя более всего требуется проявить двоякого рода способности: представить новые вещи как хорошо знакомые, а всем известное изобразить как нечто новое.

Тревога ещё сильнее ревности подстёгивает страсть.

То, что мы собой представляем, оказывается куда более красноречивым, чем то, что мы говорим или делаем.

Настоящий человек никогда не станет ни агентом, ни покорным исполнителем чужой воли, ни игроком, ведущим игру: всё равно — в своих или чужих интересах. Настоящий человек не может быть орудием в руках другого.

Легче умереть мужественно, чем жить мужественно.