(Взойдя на эшафот и указывая на свою голову)
— А все-таки в ней кое-что было!

Нет ничего такого, на что нельзя было бы надеяться. Жизнь и есть надежда.

С меня достаточно, что она ушла, других удовольствий мне уже не нужно.

Я выращиваю свинец, мазафака!

Знаю одно и скажу вам по секрету, что если Россия будет спасена, то только как евразийская держава и только через евразийство.