В большинстве привычек нет никакой логики. Именно поэтому от них так трудно отказываться.

Человек суеверен только потому, что пуглив; он пуглив только потому, что невежествен.

Начало философии не удивление, как учили Платон и Аристотель, а отчаяние.

Жизнь нельзя объяснить интеллектуальными терминами.

Ничего нет реального и вечного, кроме доброты, сердечной человеческой доброты. Всё остальное преходяще, как сон.