— Я вам нравлюсь? Я нравлюсь всем. Рыцарям.
— Видите ли, мне никогда не нравилось то, что нравится всем. Рыцарям.

Власть искусного пропагандиста так велика, что он может придать человеческому мышлению любую требуемую форму, и даже самые развитые, самые независимые в своих взглядах люди не могут целиком избежать этого влияния, если их надолго изолировать от всех других источников информации.

Перо не инструмент, а орган писателя.

У свободы могут быть ограничения, но только не границы.

Грех — причинять людям боль без необходимости. Все прочие грехи являются надуманной чушью. Причинять же боль самому себе не грех, а глупость.