Может быть, и в нас, и на земле, и на небе страшно только одно — то, что не высказано вслух. Мы обретем спокойствие не раньше, чем раз навсегда выскажем все; тогда наконец наступит тишина, и мы перестанем бояться молчать.

Одиночество, как положение, исправлению доступно, но как состояние, это — болезнь неизлечимая.

Я беден, но живу как богач. Это умнее, чем быть богатым и жить как бедный.

Все же лучше вызывать зависть, чем жалость.

Наш разум пригоден лишь для того, чтобы все запутать и вызвать сомнение во всем.