Никто меня не понимал, а сам себя я понимал еще меньше.
Патриотизм по природе своей не агрессивен ни в военном, ни в культурном отношении. Национализм же неотделим от стремления к власти.
Всё к лучшему в этом лучшем из миров.
Я хотел бы запомниться как человек, который замечательно провел время, живя своей жизнью, человек, у которого были хорошие друзья, прекрасная семья — и я не думаю, что я мог попросить что-то большее, чем это.
Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!
Я чувствую себя обязанным не причинять вреда другим родственным мне существам. И это в меньшей степени потому, что они неразумны, но потому, что они чувствующие существа.