Всякая мысль, родившаяся из нравственной идеи, есть чувство.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

А вера только одно и скажет: на том свете воздадут за страдание... А за что страдание-то?

Этот мир, такой, как он есть, невыносим. Следовательно, мне нужна луна, или счастье, или бессмертие, что угодно, пусть даже безумие — но не от мира сего.

Я пью не больше, чем губка.